Американцы живут стереотипами: почти во всех разговорах со мной, так или иначе, всплывает Россия. Последнее время, всплывает вскользь, одной фразой. Это раньше русские развлекали весь мир балетом, космосом и маргиналами типа Достоевского. Теперь о них мечтают просто забыть. Россия на это обижается, и пробует о себе напомнить. Пробует постоянно, и все время -- какой-то мерзостью. Мерзостью -- иногда политической, а иногда -- чисто эстетической, вроде топлесс Путина.
Хватает этих гадостей ненадолго. И главное -- совершенно не вызывает желаемого страха и уважения. Россию здесь совершенно не боятся. Забыть она о себе не дает, и поэтому ее мечтают просто изолировать. Не как опасного врага, а как опасного бациллоносителя. Потому и говорят о ней быстро и вскользь, как о дальнем родственнике-педофиле. Поскольку родственник, то совсем не упоминать нельзя. Но, поскольку педофил, то упоминать хочется как можно реже.
Началось это, кстати, не с Украны. К моменту агрессии, ребята в Кремле уже славно потрудились, уничтожая последние остатки западного уважения к России. Но что интересно: если, все-таки, приходится говорить о русской агрессии против Украины, американцы мгновенно переводят разговор на себя: "Ну, это, конечно, плохо, но мы -- тоже не сахар. В Ирак, неизвестно, зачем вторглись, и НАТО расширяли..."
В этом, наверно, главное отличие относительно нормальной страны от страны-изгоя. Государства -- все не ахти, кровавая история есть почти у всех. Но в нормальных странах -- люди стыдятся, может, не сразу, но открыто и долго. А в ненормальных странах, вместо стыда -- цензура и переписываемая история.
Когда-то Гельмут Шмидт назвал Россию "Верхней Вольтой с ракетами". После недавних развлечений Путина и Ко, это определение звучит, как комплимент.
No comments:
Post a Comment